ВАЛЕНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ РЯБИКОВ

Вопрос только в том; чем кончается Вселенная:
живой изгородью или колючей проволокой.
Станислав ЛЕМ.

За смелые выражения своих атеистических взглядов Валентина Рябикова не допускают к сдаче экзаменов на аттестат зрелости, хотя по успеваемости в Сибирском городском училище считается вторым учеником.

Уже шестнадцатилетним юношей он вступает в революционную борьбу с самодержавием. Рябиков начал со чтения и распространения запрещенной литературы среди рабочих Симбирска. За маленькую сухощавую фигурку члены РСДРП дали ему подпольную кличку "Младенец". В.В. Рябиков вместе с товарищами проводит митинги, создает типографию, издает и распространяет листовки и готовит восстание. В 1906 г. его арестовывают, но ему удается тут же бежать. Скрываясь от охранки под фамилиями Агафонова и Винокурова, он ведет активную подпольную .работу среди рабочих Самары и Саратова.

Сыщики напали на его след и установили надзор. Его арестовывают, и за революционную деятельность Казанская судебная палата 9 октября 1910 года приговаривает Рябикова к высылке на вечное поселение в Сибирь.

Бесконечно длинный путь от Волги до Иркутска длился более месяца. В этом городе арестантов "пересортировали" и Рябиков снова оказался в арестанском вагоне. "Часов в 12 ночи, - вспоминает Валентин Владимирович, - поезд подошел к какой-то станции. Дверь нашего вагона отворилась и в нее ввалился мужчина в дохе. Старший по конвою дал пришедшему список, по которому тот стал вызывать арестантов. После проверки опрошенный выпускался из вагона. Я вышел третьим. У вагона стояла лошадь, запряженная в розвальни с толстой подстилкой из сена... "Ну, пошли!" - заявил наш новый конвойный и повалился в сани, а мы пошли гуськом за подводой".

Всю дорогу арестанты шли за подводой пешком, отставая при этом подчас от конвоира километров на 5-7. Стражнику опасаться побега не приходилось, ибо только узкая, едва наезжая дорога проходила от деревни к деревне через сплошную тайгу, а снег вокруг был настолько глубоким, что углубиться от дороги на 2-3 метра в сторону было невозможно. За день арестованные проходили примерно 30-35 километров.
Только в дороге Рябиков узнает, что место ссылки было село Братск-острожное Нижнеудинского уезда.

В этапе было семеро: трое уголовников и четверо политзаключенных - Гринвальд, Грос-барт, Германсон и Рябиков. Проходил день за днем, а они все шли и шли. Наконец, показался и конечный пункт этапа - с.Братское. "Оно тянулось одной улицей вдоль левого берега Ангары километра на полтора. Большие дворы с поветями, сараями, конюшнями и банями примыкали к избам. В середине села стояли прекрасной архитектуры церковь и около нее две почерневшие от времени сторожевые башни-остроги".

В.В. Рябиков поселился на краю села у бедняка Хрисантия Колгина. Квартира "стоила 1 рубль 50 копеек в месяц с мытьем полов, отоплением и правом пользоваться печкой для варки пищи". Так как он был выслан по суду, то никакого пособия от казны не получал, и перед ним встала проблема: как заработать на жизнь. Он стал чинить всякую домашнюю утварь, замки и даже стенные часы-ходики, переплетал книги, работал у купца Самарина счетоводом за 15 копеек в день, у местных крестьян за 3 рубля в лето и, наконец, устраивается на постоянную работу наблюдателем на метеостанцию. Так, в поисках средств к существованию прошел 1911 год. И тут до Братска-острожного докатывается эхо Ленских событий. Рябиков вместе с политссыльными А.Г. Александровым и Ф.Г. Виноградовым организует сбор пожертвований среди жителей села и Братской волости.

Но на этом Валентин Владимирович не успокаивается. Он уже не мог, не хотел вариться в собственном соку и ему захотелось немедленно приступить к каким-то конкретным действиям. "...После двух лет пребывания в Братске безвыездно тоска стала подкрадываться и ко мне, - напишет он в своих "Страничках нашего прошлого", - это обстоятельство меня очень беспокоило. Я стал искать причину своего подавленного настроения и скоро пришел к правильному выводу: тоска родилась от однообразия, оторванности от масс и общественной работы".
Уже давно следовало начать общественную работу! Но как? Политическую пропаганду вести открыто и широко было невозможно, т.к. замеченные в нарушении режима ссылки сразу же высылались в более северные районы. Нужна была исключительная осторожность. Вот тут то и возникла мысль о создании легальных организаций вроде юридической консультации, кредитных товариществ потребительских обществ, филиала общества изучения Сибири, музея и читальни, под прикрытием которых можно было вести революционную агитацию, но для этого требовалось официальное разрешение властей.

Колония политических ссыльных в Братске насчитывала около 60 человек. Рябиков обращается с настойчивыми просьбами в Русское Географическое общество и общество изучения Сибири, в органы иркутской прессы. В каждом письме он развивает мысль об открытии в селе Братское филиала общества изучения Сибири и археологического музея. Наконец, в марте 1913 года Рябиков собирает интеллигентов села и объявляет о создании отдела общества изучения Сибири и ее быта и музея.

"При обществе вскоре образовался актив местной молодежи (Яков Юрин, Михаил Карпов, Яков Оседлов и др.), через которых мы начали распространять и политические знания в несколько завуалированной форме", - напишет в воспоминаниях Валентин Владимирович, - а "в церковном доме, в 20 шагах от церкви, крестьянам нами давались разъяснения о боге, об идолах, ничего общего не имеющего с тем, что говорил в церкви отец Леонид".

Когда дела в обществе и музее пошли более-менее хорошо, Рябиков вдруг узнал из газет, что в любом селе можно открыть кредитное товарищество, были бы лишь желающие. Он сразу же понял, что организация таких товариществ дала бы большую экономическую помощь местному крестьянству и также возможность вести более шире революционную пропаганду. Вскоре в селах Братске-острожном, Б.-Мамырском и Шаманском организовались такие товарищества. Крестьяне же сообразили, как выгодны кредитные товарищества, ибо без униженного попрошайничества у богачей Самарина и Кузнецова, они стали приобретать для себя сельскохозяйственные орудия, племенной скот и семена. А чтобы нанести Самарину более чувствительный удар с экономической стороны, политссыльные под руководством В.Рябикова открыли в с. Братское общество потребителей. В лавках потребительского общества всегда продавались доброкачественные изделия и продукты и намного дешевле, чем в лавках богача.

Активность Рябикова в общественных делах села вызвала недовольство богатой части населения. Полиция стала следить за каждым его шагом и доносить исправнику. Да тут еще "адвокатская" практика и участие в Иркутских газетах кончились тем, что, упрятав одного пристава за взятки в тюрьму, а другого отдав под суд за хулиганство, он создал себе невозможные условия существования. Надо было бежать, но куда? Больше года прошло с тех пор, как Рябиков написал к близким о содействии ему в побеге за границу, а ответа не получил. Неожиданно помогает Иркутская обсерватория, признав заслуги по метеорологии, которой он занимался в Братске-острожном около двух лет, дала вызов в Иркутск.

"На рассвете одного прекрасного дня с Ангары донесся свисток парохода, пришел пароход "Бурят", - пишет в своих воспоминаниях Валентин Владимирович, - Бегу к пристани у Заверняйки с целью узнать время отхода парохода. Навстречу попадается урядник, здоровается и предлагает мне почитать бумагу исправника; предчувствие оправдалось. Читаю "Ссыльнопоселенца Рябикова В.В. с первым отходящим пароходом отправить в село Яндинское...". Вынимаю из кармана пакет с отношением Вознесенского, директора Иркутской обсерватории, и думаю: "Вывезет или нет"? Вид большого пакета с печатным адресом производит на полицейского должное впечатление. Он долго читает несколько строк письма, затем возвратил мне его и сказал, не глядя: "Ну, что же, ваша бумага сильнее, вам повезло, поезжайте...".

Работая в Иркутской обсерватории, Рябиков продолжает участие в революционной деятельности. Он ведет агитацию среди торговопромышленных служащих и железнодорожников.

В. Герасимов

Источник
"Твоя газета", дата выпуска не сохранилась